Интервью    12:20, 26 августа 2020

«MadFamPaint» : «Чем выше находишься, тем безопаснее себя ощущаешь»

«MadFamPaint» — команда белгородских стрит-арт художников, чьи работы встречал практически каждый житель города. Руками ребят созданы муралы «Вид на Везёлку» на улице Попова, «Медсестра» на стене медицинского колледжа, и нашумевшие «Лидочка и Шурик». Об отличиях между граффити и стрит-артом, о процессе создания шедевров, о том, с какими сложностями встречаются художники мы поговорили с основателем команды Егором Коноваленко.

 

Расскажите о своей команде. Из кого она состоит?

Первые попытки собрать творческую команду художников у нас с ребятами были ещё в 2015-м, но полностью сформировался состав только в начале этого года. Основной штат состоит из шести человек. Это абсолютно разноплановые художники, с интересными стилистиками, с разной подготовкой и мировоззрением, но мы отлично уживаемся и работаем в тандеме.

У нас есть люди, которые закончили художественные школы и высшие учебные заведения, которые делают акцент на академической живописи, более строгой и классической. Есть ребята вообще без художественного образования, которые самостоятельно развивают мастерство. Некоторые ребята начинали свой путь как уличные художники, а потом переключились на работу такого плана, как у нас сейчас. Кстати, в «MadFamPaint» две девочки, а все остальные  —  мальчики. Вот так получилось!

 

Как вы начали заниматься стрит-артом?

В тот момент мне было 14 или 15 лет. Друг привозил из Харькова первые баллоны с краской. Оттуда понеслась моя история, связанная с граффити, и изучение основ такого искусства. А стрит-арт пришел в мою жизнь, когда я понял, что мне интересно идти дальше и развивать себя как художника. Буквы-буквами, но мне хотелось чего-то поинтереснее. Можно сказать спокойнее. Всё-таки граффити-движение – это история довольно агрессивная.

Чем отличается стрит-арт от граффити?

Граффити – это полный андеграунд. Там властвует агрессия, которая вкладывается эмоционально и проявляет себя внешне. Стрит-арт — это более спокойное направление. Рисуем красивые картинки, иногда, конечно, некрасивые [смеётся — прим.ред.]. А иногда то, что попросят. Граффити —  это, всё-таки, история про вандализм, про протест. 

 

Были ли когда-то такие ситуации, что вы разрисовали стену, а рисунок закрасили?

Постоянно! Всегда с таким сталкиваемся. Всё, что мы делаем легально или нелегально на улицах —  это ненадолго. Даже большие картины на домах не на большой срок останутся. Я больше чем уверен, что пройдет год или два и их закрасят. То, что рисуется на улицах — недолговечно. Уже через сутки может кто-нибудь испортить. Арт может остаться, но это скорее исключение из правил.

 

Не было ли у Вас желания уехать в город побольше?

У меня было желание уехать в страну поменьше [смеётся — прим.ред.]. Конечно, всегда есть такое желание, потому что это возможности, какая-то романтика в этом присутствует, освоение новых территорий, опыт развития в других местах. У любого человека появляется желание куда-нибудь уехать.

В Белгороде не всегда есть возможность разгуляться в плане творчества. Он ещё имеет рамки. Но мы уже делаем шаги к развитию. Возьмём события трехлетней давности. Тогда на фасады домов практически никого не пускали. Сейчас мы уже можем добавлять яркие картинки в образ города. И это уже большой шаг. Круто, что есть развитие, что можно на это посмотреть. Плохо то, что нет коммуникации между художниками. Это больная тема... Я не рассматриваю других специалистов как врагов. Мы занимаемся одним делом, мы – братья по оружию, братья по цеху.  Нужно понимать, что общение дает возможность сделать что-то более масштабное. К сожалению, контакт пока не налажен.

 

Вы сами выходите с инициативой нарисовать экскиз, или вас приглашают под уже готовый проект?

Иногда мы можем сами предложить идею и эскиз. Но чаще нас приглашают: «Вот дом – если хотите, беритесь». Эскиз мы согласовываем и, как правило, делаем не то, что сами хотим. Хорошая история получилась с Медицинским колледжем. Мы сами предложили рисунок, нам его одобрили и доверили стену. Единственное, нам немного пришлось поменять эскиз - изначально девушка выглядела старше. И, по словам общественности, ее образ был американизирован.

 

Какой стрит-арт первым украсил фасад дома в Белгороде?

Первой нашей работой стал стрит-арт с изображением Владимира Маяковского. Мы начали над ним работать в преддверии Нового года. 23 декабря – погода неблагоприятная, снег, холодно. На 15-ти метровой высоте ветер чувствуется сильнее, руки мерзнут быстро, но мы справились с этой задачей. Приятно было слышать похвалу жильцов дома и видеть одобрительные взгляды проходящих мимо горожан. Если честно, я не особо доволен работой. Хочется делать лучше, уделять больше внимания деталям.

 

Почему? Отличный же рисунок получился!

Это для вас он отличный. Мне как художнику со своей самокритикой так не кажется. Я считаю, что всегда нужно критиковать себя, чтобы у тебя был стимул в следующий раз сделать еще лучше и заострить свое внимание на каких-то моментах.

Почему для арта с Маяковским выбрали именно эти строки?

Он провокационный поэт, мы искали какие-то нейтральные строки. Неожиданно вспомнили его стихотворение «Послушайте!». Решили, что четверостишье из него нам подойдет.

 

Сколько всего рисунков на стенах домов в вашей копилке?

Два фасада мы разрисовали в Шебекино, два в Короче. В Белгороде — «Маяковский», «Вид на Везёлку», «Медсестра» и «Шурик и Лида». Выходит, 8 работ.

 

Как создаётся стрит-арт?

Прежде чем разрабатывать макет, мы выезжаем на место и знакомимся со стеной,  на которой планируется работа. Затем рисуем макет и утверждаем его. Это очень важный этап, так как нужно найти подход к заказчику и удовлетворить все его пожелания. Разбираемся с документами и договорами. Едем вечером на разметку с проектором. После этого отправляемся отдыхать и спать. А утром возвращаемся и начинаем рисовать. Обычно это занимает целый день, а иногда и три дня.

 

С какими сложностями приходится сталкиваться в работе?

Самая большая проблема – это согласование эскизов. Иногда просят сделать что-то смелое, но не дают возможности этого сделать. Либо предлагают нарисовать то, что уже видели. Но мы же не можем просто украсть чужую работу.

Обычно заказчики противятся тёмным оттенкам, а чёрный цвет вообще отрицают. Сильно яркие рисунки тоже не хотят. Хотелось бы, чтобы нам давали больше свободы в этом плане, больше возможностей реализовывать свои идеи и задумки. Пусть контроль остается, но пусть будет больше шансов, когда мы можем вносить часть себя в эти фасады.

 

Расскажите про арт с Лидой и Шуриком. Почему его перерисовывали?

У нас было ограниченное время, которые мы могли потратить на этот фасад. Да, мы потеряли где-то тени, формы, но мы признаем свои недочеты. Наша команда поехала и исправила их сами, без толчков со стороны заказчика. «MadFamPaint» собралась, обсудила  всё, было решено поехать и исправить арт за свои средства и в личное время. Мы прислушались к мнению общественности и поправили рисунок.

Наша команда признает свои ошибки. Многие художники не поедут вот так что-то переделывать, они получили деньги за работу и забыли. Мы со своих зарплат докупали краску и нанимали вышку. Окончательный вариант стрит-арта с Лидой и Шуриком мне нравится. Надеюсь, жителям города тоже.

Чем команда занимается помимо стрит-артов?

У нас в команде и татуировщики, и таксисты —  мы занимаемся и основной работой, которую благополучно совмещаем с искусством. Я сам недавно только ушёл с работы. Сейчас я занимаюсь тем, чем хотел заниматься всю жизнь. Я посвящаю себя искусству. Продвигаю нашу команду, ищу заказы, общаюсь с людьми.

 

Почему ваш офис появился в «Октябре»?

Потому что это —  эпицентр притяжения творческих людей. Мы давно искали офис, чтобы хранить художественные принадлежности, которые уже не помещаются на балконах участников команды, и чтобы проводить собрания. Мы помогали расписывать стены в «Октябре». И директор арт-центра Илья Карханов предложил нам занять помещение. Теперь это наша рабочая точка, в которую приходят важные люди, заказчики. Любой человек может прийти к нам с 9 утра до 7 вечера. Кто-то из нас всегда здесь. Мы всем рады. К нам можно прийти просто побеседовать, порисовать, обсудить искусство, стрит-арт и граффити. Например, недавно у нас в студии рисовал маленький ребенок. Он просто захотел так провести время, а мы были только рады. Мы открыты для общения!

 

Есть ли в планах новые проекты?

Конечно, есть. Но мне нельзя рассказывать! Пусть это останется тайной. Могу сказать, что мы планируем порадовать жителей города ещё ни одним разрисованным фасадом.

 

Я слышала, что в команде работает Ваша супруга. Расскажите, каково работать с женой?

Это провокация чистой воды! [смеётся — прим.ред.]. Ну ладно... С одной стороны —  это отлично. Мы находимся рядом друг с другом. Но с другой стороны — это очень сложно. Я эмоциональный человек. Иногда во время работы я могу повысить голос на ребят или стукнуть кулаком по столу. А на неё не могу уже покричать.

Здесь главное — это делить работу и дом. На работе ты – боевая единица, ты на одном уровне со всеми. А дома ты —  жена. Нужно разграничивать эти понятия.

 

Что Вас вдохновляет?

Это сложный вопрос. Вдохновение —  это такая штука, которую ты не можешь контролировать. Нельзя просто найти какой-либо объект или художника, который будет тебя постоянно подпитывать. Каждый день вдохновляет что-то разное. Ты можешь ехать в такси или автобусе и услышать по радио песню, которая заест у тебя в голове и будет подталкивать к чему-то. Могут вдохновлять отрицательные эмоции. Ты можешь с кем-то поругаться, и весь день эти чувства будут преследовать тебя, но они помогут сделать крутую работу. То есть, выплеснуть эмоции в творчество. Вдохновение может прилетать с разных сторон. Это может быть все, что угодно... Закончились сигареты, невкусный кофе, вкусный кофе, давка в автобусе, очередь в магазине.

А бывает такое, что вдохновения вообще нет?

Да. Конечно. Такие моменты случаются нередко. От эмоционального выгорания никуда не денешься. А лучший способ избавиться от него – это начать что-то делать. Сидишь, а тебе ничего не хочется. Вообще. Тогда через силу берешь и начинаешь что-то делать. Все проходит в течение 10-ти минут. Как рукой снимает.

 

Какая ваша работа нравится Вам больше всего?

Мне очень нравится «Медсестра». Момент «вписывания» работы на стену оказался очень интересным и удачным. Нижняя часть работы, где изображены колоски — полный экспромт.  Мы даже не планировали так делать. Команда нашла способ обыграть бежевый кусок стены и оживить его.

Вообще, я горжусь всеми нашими работами и командой, которая все это осуществила.

А кто-то из команды боится высоты?

Нет. Я думал, что я боюсь высоты. Как-то мы рисовали стрит-арт на улице Попова, на очень высоком доме. Верхние углы мы разрисовывали на высоте 43 метров. Люлька, в которой мы стояли, не имела поручней и ограждений спереди, была натянута только цепь. И я нормально себя ощущал. Могу ещё отметить интересный факт — чем выше находишься, тем безопаснее себя ощущаешь. Вот такая загадка.

 

Дайте совет тем, кто занимается стрит-артом и современном искусством в Белгороде

Развивайтесь! Пожалуйста! Что тут еще пожелаешь... А ещё — быть посмелее. Тогда будет ярче и интереснее.

А тем, кто рисует — пожелаю не бросать и развивать свои таланты.

 

Беседовала Алина Бредихина 
Фото автора